Русская Православная Церковь.
Московский Патриархат
.
Главная » 2010 » Июль » 5 » «ДОСТОЙНО ЕСТЬ»

«ДОСТОЙНО ЕСТЬ»

Среди множества историй, бережно хранимых соборной памятью православного человечества, есть одно удивительное предание, связанное с появлением величания Пресвятой Богородицы «Достойно есть».

«…Некогда один старец-священноинок жил отшельнически со своим послушником недалеко от столицы Афона – города Кареи. Редко оставляли они свою келью, разве по особенной надобности. Случилось, что старец отправился однажды выслушать всенощное бдение на воскресный день в Карейском соборе; ученик же его остался стеречь келью, получив от старца приказание совершить службу дома. При наступлении ночи он услышал стук в дверь кельи и, отворив, увидел незнакомого инока, которого принял с почтительною приветливостью. Когда наступило время совершения всенощной службы, они оба начали молитвенные песнопения. Когда пришло время величать Пресвятую Богородицу, оба встали перед Её иконою и начали петь древнюю песнь св. Космы, епископа Маиумского: “Честнейшую Херувим и славнейшую Серафим...” – и прочее, до конца. Но дивный гость сказал:
– У нас не так величают Божию Матерь. Мы поём прежде: “Достойно есть яко воистину блажити Тя Богородицу, Присноблаженную и Пренепорочную и Матерь Бога нашего” – и после этой уже песни прибавляем: “Честнейшую Херувим и славнейшую Серафим”.
Молодой инок умилился до слёз, внимая пению не слыханной им песни, и стал просить гостя написать её, чтоб и он научился таким же образом величать Богородицу. Но в келье не оказалось ни чернил, ни бумаги. Тогда гость сказал:
– Так я напишу тебе для памяти эту песнь вот на этом камне, а ты заучи её и сам так пой, и всех христиан научи, чтоб так славословили Пресвятую Богородицу.
Камень, как воск, умягчился под рукою дивного гостя, и глубоко врезывались слова. Начертав на камне эту песнь, гость подал его послушнику и, назвав себя Гавриилом, мгновенно стал невидим.
С тех пор вся церковь воспевает архангельскую песнь “Достойно есть”, а келья эта и поныне известна на Афоне под именем “Достойно есть”…»

Дивная история. И, знаете, что для меня здесь самое удивительное? Нет, не чудесное явление небесного посланника, самого Архангела Гавриила, в образе простого инока молодому послушнику. И не камень, волею Божиею изменивший своему обычному природному свойству твердости, умягчившийся под ангельскою рукой подобием воска, поражает мое воображение.
Нет. Наполняют мою душу изумлением и трепетом слезы, исторгнувшиеся из глаз послушника. Подумайте, - короткое песнопение, всего лишь несколько слов, – и душа человеческая плачет от умиления, плачет от одной только фразы. Плачет! А мы-то? А я?..
Да, я выстаиваю службы: часы, вечерню, утреню. Но как? Вот звучит шестопсалмие: в храме гасят все свечи, мрак сгущается, обволакивает тебя со всех сторон так, что становится страшновато – будто преисподняя придвинулась вплотную, грозя вечным воздаянием за беспутно прожитую жизнь, и только лампадки робкими дрожащими огоньками светятся в темноте залогом грядущего сияния Божественной славы, да голос псаломщика звучит негромко, напоминая о том, что еще внемлет Господь молитвам людей, и надежда на покаяние еще не оставила грешное человечество.

А литургия? – дивная литургия с ее торжественными песнопениями –

«Херувимской», «Милостью мира», великими и сугубыми ектениями, когда весь народ в храме вторит диакону «Господи, помилуй!», с Великим и малым входами, с пылающей золотом в иерейских руках Чашей, хранящей бесценное сокровище – Тело и Кровь Христовы. Как здесь не умилиться душе, как не вострепетать сердцу! А я?

А я нетерпеливо переминаюсь с ноги на ногу и жду окончания службы. Я не слышу, о чем поют. Я не понимаю, о чем молятся. Мысли мои устремляются к неоконченным домашним делам, соблазняются грядущими телесными удовольствиями и пережевывают их, как корова жвачку. В голову лезут воспоминания дел, разговоров, книг, фильмов, газет, журналов – всей той суеты, которой щедро замусорил свою душу. Все это вертится, кружится затейливым калейдоскопом и своим назойливым разноцветным мельканием заслоняет мне главное – Христа.

Горе мне!

Я выхожу из храма, а на душе моей еще тяжелее, чем прежде. Так человек, явившийся на пир, но так и не прикоснувшийся к блюдам, покидает его еще более голодным и озлобленным, потому что в сердце его прорастают черные семена зависти к тем, кто сумел насытиться и насладиться трапезой.
Помысел шепчет: «Ты потрудился, постоял на службе», а совесть отвечает: «Ну да, тело потрудилось, а душа?»

Что себя обманывать? Если я не вышел из храма обновленный, если не горит сердце мое огнем любви к Богу и к людям, если привычные мои согрешения не кажутся мне в этот момент мерзкими, а страсти все так же угрызают душу, – не был я на службе.

Если не умилилась моя душа услышанному и увиденному в храме, если сладость Божией благодати не коснулась меня, – не был я на службе.

Если не простил я тех, кто оскорбил меня, и не поспешил примириться с теми, кого сам вольно или невольно обидел, – не был я на службе.

Если я вошел в храм с черствым сердцем, с окаменевшей душой и не потрудился хоть немного в преодолении собственного нечувствия, не воздохнул покаянно ко Господу, не попросил молитвенно помощи у Пречистой, у святых угодников, – не был я на службе.

Лишь одно оправдание и есть моему бесчувственному стоянию в храме, только оно наполняет его смыслом и вселяет надежду: быть может, кто-то из стоящих рядом помолится обо мне, и эта, пусть робкая, пусть краткая, но искренняя молитва совершит чудо. И Господь скажет моей душе, как некогда Он сказал умершему сыну библейской вдовы: «Тебе говорю, встань!» И восстанет душа моя, оживет, возродится, спадут с нее каменные оковы омертвелости, уныние и злоба покинут ее, слезы искреннего раскаяния растопят лед нечувствия, распахнут тяжелые ставни былых согрешений, и дивный Божественный Свет прольется в сердце, наполняя его неизъяснимым покоем и радостью.

Господи! Не дай мне превратиться в идола собственных страстей – тяжелого, неповоротливого, бесчувственного, потому что, когда настанет день, и призовешь Ты меня к Себе, не сможет моя душа оторваться от груза, к которому так безрассудно и так нелепо приросла за краткое, промыслительно отпущенное ей время земной жизни. И останусь я один на один с ледяной вечностью, в которой не будет никакой радости, потому что не будет Тебя.

Многомилостивый Владыко! Даруй мне сейчас, пока еще не свершился надо мной Твой справедливый суд, по молитвам Пресвятой Владычицы нашей Богородицы, по молитвам ангела-хранителя моего, по молитвам святых, от века тебе благоугодивших, по молитвам святой православной Церкви, по молитвам близких, любящих меня, умиление окаменевшей моей душе и покаяние озлобленному моему сердцу! Даруй мне с трепетом входить под своды Твоего храма, без лености и уныния выстаивать службы, усердно внимая церковному чтению и песнопениям, и покидать святые стены с сердцем, наполненным любовью. И пусть я не достигну духовной высоты того безвестного послушника, принявшего в своей келье небесного гостя, но дай и мне хоть малую толику той радости, что возгорелась в его сердце и пролилась слезами умиления от короткого, но дивного славословия.

Павел Халтурин


Категория: Храм | Просмотров: 972 | Добавил: Сергей | Рейтинг: 5.0/2 |

Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Объявления

Желающим креститься или крестить детей (отцу, матери, крестному, крестной) необходимо прийти на огласительную беседу
в субботу в 16.00

Воскресная школа
нашего храма приглашает
детей и взрослых для
изучения Православной веры.
Телефон для справок:
8-915-157-93-55
о. Александр Дружинин



Календарь

Перейти к расписанию


Евангельские Чтения